РУССКАЯ ФИНЛЯНДИЯ

    Узнать о том, что поют финны перед началом международных спортивных соревнований, во время официальных мероприятий и национальных праздников, совсем не трудно. Для этого нужно всего лишь открыть томик Александра Блока. Его стихотворение, начинающееся со слов «Наш край, наш край, наш край родной», – это и есть гимн Финляндии. Блок перевел его в декабре 1915 года. В основу финского гимна легло стихотворение, написанное в 1846 году на шведском языке, хотя его автор – финский поэт Йохан Рунеберг.

    Стихотворение Рунеберга много раз пытались перевести на финский язык, и это наконец удалось в 1889 году, когда появился современный  вариант национального гимна Финляндии.

    6 декабря – в День независимости Финляндии «Наш край» звучит особенно часто. Именно в этот день в 1917 году Финляндия провозгласила независимость от России, в составе которой с 1809 года она находилась как Великое княжество Финляндское. В течение многих веков до этого Финляндия была шведской провинцией.

    День независимости – это и День флага. Праздничные мероприятия начинаются в Хельсинки именно с поднятия государственного флага, который тоже имеет свою историю. Специального флага для Финляндии в царской России не существовало. Утверждают, что в 1861 году Константин Николаевич, брат императора Александра II, утвердил особый флаг для Нюландского яхт-клуба – флаг был белым с синим крестом. Он считается одним из прообразов современного финского флага. До 1917 года вверху флага изображался российский триколор. Позднее российская символика с флага исчезла, хотя принципиально он не изменился.

    ***

    В ХVIII веке, когда Финляндия входила в Шведское королевство, на ее территории в Гельсингфорсе (Хельсинки) в 1724 году проживало всего 13 русских. После вхождения Финляндии в 1809 году в состав Российской империи и образования Великого княжества Финляндского сюда потянулся русский торговый люд, ремесленники. Вот что писал историк Д. Протопопов в конце ХIХ века: «Русские занимаются в Финляндии главным образом торговлей, особенно мелочной… кроме того, они хозяева промышленных заведений, огородники, ремесленники… пользуются здесь репутацией трудолюбивых и бережливых людей, хорошо обделывающих свои дела». По словам того же автора, «недавно еще русские, особенно более зажиточные и образованные, проживающие в западной части страны, довольно быстро ошведивались и офинивались… в Гельсингфорсе у них остались только фамилии Киселевых, Синебрюховых, Королевых, Сидоровых, по-русски они не понимают. Большинство русских довольны здешними порядками». «Здесь все по закону, все правильно», — говорил Протопопову тверской мужик, исколесивший всю эту землю.

    В конце ХIХ века в Финляндии говорящих на родном языке русских было 7 тысяч человек, в основном они проживали в Гельсингфорсе и Выборгской губернии. Русское купечество составляло в столице 40 процентов торгового люда, а в Выборге — более половины.

    Есть замечательнао иллюстрированная книга «Императоры на летнем отдыхе в Финляндии». Из нее следует, что и российские самодержцы часто предпочитали отдыхать здесь. Хотя царская охранка постоянно предупреждала, что Финляндия кишит террористами, царствующие особы обычно игнорировали эти заявления. Наверное, немалую роль в этом сыграла законопослушность финнов, выработанная веками, на которую и уповали власть предержащие. В 1908 году, например, Николай II провел в Финляндии безвыездно практически все лето.

    C другой стороны, развитое социал-демократическое движение в Финляндии способствовало тому, что здесь в начале ХХ века легче было скрываться большевикам. Не случайно в этой стране не раз находил убежище Владимир Ленин. В Тампере существует один из немногих сегодня в мире работающих ленинских музеев.

    В годы первой мировой войны в Великом княжестве Финляндском значительно увеличилось число русских, но это было временным явлением. К 1917 году здесь расквартировались 125 тысяч военных. После революции большинство из них вернулось на родину, но часть офицеров осталась в Финляндии, чтобы присоединиться к эмигрантам, хлынувшим из Питера. Осенью 1918 года беженцев, перешедших финскую границу, было уже около трех тысяч, а к концу 1919 года — пять тысяч. После Кронштадтского мятежа 1921 года число русских в Финляндии увеличилось еще на восемь тысяч. В результате «первой волны» эмиграции русское население в этой стране достигло к 1922 году 35 тысяч человек.

      Многие эмигранты, прибывшие в Финляндию, держали путь дальше — в Берлин, Прагу и Париж. Среди них оказался и писатель Александр Куприн. Вместе с отступившей в 1919 году армией Юденича он выехал из родной Гатчины, через Таллин прибыл в Гельсингфорс и прожил здесь с ноября 1919-го по конец июня 1920 года, пока не отплыл пароходом в Париж. В Гельсингфорсе Куприн трудился в газете «Русская жизнь», затем работал в «Новой русской жизни». В письме Репину Куприн пишет: «Раньше я даже был влюблен немножко в Гельсингфорс (он бывал в этом городе одиннадцать раз), но никогда не думал, что мне придется в нем жить поневоле… Тоска здесь». В 1933 году, когда Куприн отдалился от политической борьбы с большевизмом и почти прекратил публицистические выступления, в статье «Суоми», опубликованной в парижской газете «Возрождение», он рассказал о своей неослабевающей любви к Финляндии, которая неоднократно давала ему прибежище, и к народу этой страны. Сегодня в Финляндии проживает более 30 тысяч русских.

         Осевшие в Финляндии русские эмигранты «первой волны» постепенно, так же как и купцы в ХIХ веке, ассимилировались в финской среде, и в 1987 году, согласно опросам, только 2587 человек назвали русский язык родным.

         Второй крупный приток русских эмигрантов в Финляндию наблюдался накануне и в период распада Советского Союза. Тогдашний президент Финляндии Мауно Койвисто предложил в апреле 1990 года распространить право на репатриацию на ингерманландских финнов, предки которых переселились в ХVII веке на земли, отвоеванные Швецией у России. В результате Северной войны Ингерманландия была возвращена России. Вследствие «второй волны» эмиграции русскоязычное население Финляндии, по данным на 1 января 2002 года, составило 31 093 человека, не считая трех-пяти тысяч представителей старой русской диаспоры.

                По мнению финнов, русская диаспора в Финляндии наиболее высокообразованна по сравнению с другими национальными диаспорами. Вместе с тем среди русских эмигрантов процент безработицы выше, чем в среднем по стране.

         Большое количество российских финнов, переехавших, особенно в последнее время, в Финляндию с искренним желанием возродить в себе «финскость», вдруг обнаружили, что они русские по воспитанию, по духу, по традициям.

         Вхождение Финляндии в состав Российской империи позитивно сказалось на развитии финской национальной культуры. До этого приоритет в деятельности государственных институтов в области образования отдавался шведскому языку. Но уже в первой половине ХIХ века появляются писатели, пишущие на финском, и среди них классик литературы — Алексис Киви. Именно в эти годы Элиас Леннрот проделывает гигантскую работу: записывает и систематизирует огромное количество рун, превращая их в «Калевалу», роль которой трудно переоценить в процессе финского национального пробуждения.

                Реформы Александра II способствовали созданию финских учительских семинарий, первые из которых открылись в Ювяскюля, Сортавале и на территории Ингерманландии, в Гатчине. Был введен институт народных школ.

         Получилось так, что опустошительный пожар в столице империи ускорил развитие Гельсингфорса. В частности, быстро стал расширяться и совершенствоваться Гельсингфорсский университет, в том числе кафедра русской словесности. Этому способствовало и указание будущего императора Николая I о направлении в библиотеку университета по экземпляру каждой изданной в Российской империи книги. Учитывая, что в Финляндии, автономном княжестве, не изымались запрещенные цензурой книги, сегодня в славянских книжных фондах ХIХ и начала ХХ века, имеющихся в университетской библиотеке, можно найти единственные экземпляры многих книг, а в целом ее книжные хранилища богаче, чем в библиотеках университетов Праги, Парижа и Берлина.

         Немалую роль в развитии русско-финских литературных связей сыграл Яков Карлович Грот, возглавивший в 1841 году кафедру русского языка и русской истории Гельсингфорсского университета и проработавший там двенадцать лет.

                   В свое время на сцене хельсинкского Александровского театра, построенного в 1879 году, выступали Анна Павлова и Ольга Преображенская, звучали голоса Леонида Собинова и Федора Шаляпина. Первоначально предназначавшаяся для русского офицерства, Александринка быстро переросла эти рамки, превратившись в общенациональный театр оперы и балета.

         Здание старого Александровского театра расположено рядом с другим культурным наследием русских — особняком предпринимателей Синебрюховых, основателей знаменитой пивной марки. Здесь, в этом здании, супруга Поля-старшего Анна начала, а Поль-младший и его супруга Фанни, актриса шведского театра, продолжили создание уникальной галереи живописных портретов. Так возник музей европейского уровня, который впоследствии Синебрюховы завещали городу.

         Главное, что определит судьбу эмигрантов последней волны, — это то, как будет складываться ситуация на родине, в России.

         Как и в 20-е годы, сегодня, в связи с большим притоком русских, в Финляндии идет процесс создания русскоязычных средств массовой информации. Выпускается ежемесячная газета «Спектр», круглосуточно на юге страны вещает русское радио «Спутник», ведутся передачи на русском языке по финскому государственному каналу, работают двуязычные финско-русские детские сады и школы, в которых имеются классы с преподаванием на русском языке. В каждом крупном городе есть русские клубы — «Садко», «Калинка»…

          В собрании городского музея Хельсинки хранится множество фотографий, на которых запечатлены события, происходившие в финской столице, места, наиболее интересные и уже изменившие свой облик, портреты известных горожан и людей, так или иначе имеющих отношение к жизни страны и города.

           Есть в этой коллекции и истинные жемчужины. Любой финский историк знает, например, имя госпожи Брандер, оставившей для потомков снимки своего родного города. Но не менее интересной является и уникальное собрание фотодокументов Ивана Тимирязева. Его снимки уже давно известны тем, кто интересуется историей Финляндии, но истинным открытием для широкой публики стала выставка «Русский дух в Хельсинки», экспонировавшаяся почти год в одном из самых популярных музеев Финляндии. Среди огромного количества экспонатов, рассказывающих о русской культуре, о русских традициях, сохранившихся до сих пор в стране Суоми, особый интерес, как ни странно, вызвали фотографии русского фотолетописца Ивана Тимирязева.

      Его имя знали практически все обитатели Хельсинки начала века, и это не мудрено. «Тимири» — так называли его финны, переделав на свой лад трудную для них русскую фамилию, — в течение многих лет был адъютантом русских генерал-губернаторов в Великом княжестве Финляндском.

        Тимирязев родился в 1860 году на юге России. После окончания кавалерийского училища служил в различных воинских частях, а в 1890 году был назначен адъютантом к генерал-губернатору Финляндии. 27 долгих лет Иван Тимирязев находился на этой должности (за это время в Финляндии сменилось шесть генерал-губернаторов).

                За эти годы он хорошо выучил финский и шведские языки, что позволяло ему находить общий язык с местным населением. Финны со свойственным им юмором говорили: «Губернаторов пусть меняют хоть каждый год, лишь бы Тимири был на месте». Жители финской столицы привыкли видеть Тимирязева в офицерском мундире и с фотоаппаратом.

         С годами его официальная деятельность забылась — ведь ушли из жизни те, кто обращался к нему за решением самых насущных проблем, зато остались многочисленные снимки, сделанные им за многие годы жизни в столице Суоми. После революции Тимирязев остался в Финляндии. Для многих русских, прежде всего офицеров, это были трудные годы. Многие лишились средств к существованию, вынуждены были искать случайный заработок, нанимались на тяжелую работу. Финское правительство по достоинству оценило долгий труд Тимирязева на государственной службе и до конца дней выплачивало ему персональную пенсию.

             Умер Иван Тимирязев в 1927 году после длительной и тяжелой болезни. Прах его покоится на православном кладбище.

     Русско-финский конфликт   

      

        К концу позапрошлого столетия всякие привилегии и права подданных все чаще стали считаться не совместимыми с могуществом и честью империи и ее крупнейшего народа. Начавшись с восстания в Польше в 1863 году, процесс свертывания местного самоуправления в 1880-х годах достиг Балтийских провинций и Кавказа. К концу века настала очередь Финляндии.

      Непосредственной причиной конфликта послужили финские военные формирования, которые не вписывались в систему организации вооруженных сил империи. Генерал Бобриков, начальник штаба Петербургского военного округа, в 1898 году был назначен генерал-губернатором Финляндии, получив задание распустить сепаратистские силы. Законодательная власть по вопросам общегосударственного значения в 1899 году была передана от финского четырехсословного сейма в Петербург. Финны сочли это государственным переворотом, а последующие полицейские меры по умиротворению их страны — политическим насилием. Кое-кто из радикально настроенных финнов считал, что поскольку император нарушил конституцию, то Финляндия и Россия находятся в состоянии войны: в 1904-1905 годах эти люди сочувствовали российским эсерам и японцам. Бобриков и еще несколько человек были убиты, через границу стало поступать оружие и запрещенная революционная литература.

             Революция 1905 года заставила царизм отступить и склониться к реформам. Финны внесли свой вклад в беспорядки всеобщей забастовкой. В результате бобриковская политика ассимиляции была приостановлена, его соратники отстранены и конституционное управление восстановлено. Рабочее движение удалось умиротворить введением всеобщего равного избирательного права и созывом однопалатного парламента вместо четырехсословного сейма.

             Шовинисты в Петербурге уже не надеялись, что финны когда-либо осознают выгоду добровольной ассимиляции в Российской империи. Весьма реальной была опасность укрывательства от охранки революционеров под защитой финской автономии и ненадежных финских властей. У русских военных была еще свежа в памяти всеобщая забастовка, которая перерезала им коммуникации и не дала возможности вмешаться.

             Как только Столыпин привел в относительный порядок российские дела, он занялся Финляндией. В органах власти заняли места или русские или обрусевшие финны, активно сотрудничавшие с царским правительством. В 1910 году вопросы общегосударственного значения вновь перешли от финского парламента в ведение российских органов власти — Думы и Совета министров. Вместо несения военной службы финнов заставляли платить особый налог, ибо доверить им оружие было невозможно. Кроме того, правительство провело через Думу закон о равных гражданских правах русских в Финляндии. Протестовавшие отправлялись на каторгу или в ссылку, а финская пресса подверглась цензуре.

                 Так начался второй период репрессий в Финляндии.  Финны не могли и не хотели смотреть на вещи с имперской точки зрения, а генерал-губернатор Сайна, давнишнего приспешника Бобрикова, презирали даже больше, чем его предшественников. В 1912 году Паасикиви и Свинхувуд, молодые политики и будущие президенты Финляндской республики, в частной беседе пришли к выводу, что «так дальше продолжаться не может: мы должны отделиться от России». Однако сильный российский гарнизон в стране не оставлял  возможностей для достижения поставленной цели.

          Две волны насильственной ассимиляции со стороны российского правительства и стали причиной отчуждения финнов от России, причем партийная принадлежность при этом не играла ни какой роли. Их отношения к русским многие десятилетия характеризовалось антипатией, иногда окрашенный в расистские тона.

             Социальные проблемы сохранились и обострились, что и объясняет результаты очередных выборов. В 1907 финская социал-демократическая партия завоевала в парламенте 80 мест из 200, а в 1916 году достигла большинства при 103 депутатских мандатах. В 1906 году финские социалисты, с учетом автономии Финляндии, отклонили предложение вступить в Российскую социал-демократическую партию; стоя на платформе финской конституции, они имели возможность для энергичной деятельности, которая была бы не мыслимой, если бы они стали провоцировать правительство.

         Начало первой мировой войны было для Финляндии мирным — финнов не призывали в армию, а немцы в страну не вторгались. При этом финская экономика работала на оборону империи, что означало полную занятость и хорошие заработки. Однако кое-кто из молодых политиков считал, что победа России будет гибельной для Финляндии, а германская победа окажется для них благотворной. В образованных кругах финского общества многие ориентировались на страны Антанты, но, конечно, не могли рассчитывать на поддержку Запада, так как Англия и Франция были союзницами России.

                Действительно, в германском правительстве существовала идея подстрекательства национальных меньшинств России против центральной власти; их предполагалось поощрять к сепаратизму и в последствии включить в сферу интересов Германии («жизненное пространство», как это позднее называлось). В 1915-1916 годах около двух тысяч финнов прошли военную подготовку в области разведки, саботажа и партизанских методов. Эта изменническая деятельность вызвала неодобрения у осторожных финских политиков, которые опасались русских репрессий. Однако имперское правительство сохранило хладнокровие, не желая начинать преследований в трудные военные годы.

              В марте 1917 года Финляндия как будто вернулась в добобриковские времена. Временное правительство восстановило все ее конституционные права, создало финский сенат (правительство) и созвало финский парламент. Однако тут же наметились проблема: кто являлся теперь главой финского государства, когда великий князь Финляндский отрекся от престола, — будущее Всероссийское Учредительное собрание или собственный финский парламент? Финнов не удовлетворил конституционный статус-кво, поскольку они не доверяли никаким русским партиям и требовали по крайней мере международных гарантий своей автономии. Укрепилось меньшинство, выступавшую за полную независимость, оно установило контакты с политиками, за спиной которых стояли немцы. Социал-демократы были разочарованы мартовскими событиями и стали рассматривать российских либералов, а так же эсеров и меньшевиков, поддержавших Временное правительство, как «империалистов» и «эксплуататоров». Большинство финских политиков сохраняли осторожность, но не из чувства лояльности к империи, а потому что сознавали мощь России в целом и военного гарнизона в Финляндии в частности.

        Этот гарнизон оставался  для поддержания  в стране порядка и предотвращения высадки немцев, которая ожидалась со дня на день. Временное правительство с готовностью признало конституционные права Финляндии, но никогда не потерпело бы развала империи.

               В дни июльского кризиса в Петрограде финские социал-демократы и парламентские активисты проголосовали за то, чтобы суверенитет во внутренних делах принадлежал финскому парламенту, а вопросы внешней и внутренней политике оставались за Временным правительством. Как и предвидело острожное меньшинство, Керенский ответил на вызов: поскольку для него такое решение парламента означало признание независимости Финляндии, он подумывал о военных мерах, но затем ограничился роспуском мятежного парламента. Осторожные политики повиновались, а когда социал-демократы попытались собраться, несмотря на приказ, русские солдаты не пустили их в зал заседаний. Это был последний случай, когда армия защищала имперские интересы в Финляндии. Вскоре революционная агитация проникла во все воинские части, окончательно расшатав там дисциплину и боевой дух.

               Тем временем в смешанном русско-финском комитете продолжались переговоры, и по мере того как власть Керенского ослабевала, он вынужден был идти на уступки. К концу октября было решено, что финны суверенитетом во внутренних делах, который Временное правительство признает фактически, без каких-либо деклараций. Это был тот минимум, который мог бы устроить финнов, при этом многие российские руководители рассчитывали отобрать уступки назад, когда Россия вновь станет сильной.

            На состоявшихся всеобщих выборах социал-демократы потеряли большинство, получив вместо 103 только 92 мандата; внутри других партий сторонники независимости усилились, хотя и не завоевали большинства. Поражение на выборах отняло у социалистов веру в мирный, парламентский путь развития.

             Октябрь 1917 года вновь изменил ситуацию, Во-первых, соглашение, достигнутое правительствами, уже не имело силы. Во-вторых финские революционеры воодушевились, и осторожные финские буржуа пришли к выводу, что во избежании революции они должны добиться независимости от России; в этих целях они сблизились с сепаратистами и активистами. Третье и наиболее важное заключалось в том, что с падением правительства Керенского Германия получила шанс достичь своих целей в войне на востоке. Вступив в переговоры с советским правительством , германские лидеры потребовали независимости для западных национальных меньшинств, которые могли быть включены в германскую сферу влияния. Финским активистам начали поставлять оружие, но германские вооруженные силы по-прежнему не могли попасть в Финляндию через бурные воды Балтийского моря.

             В Финляндии революция вновь приняла вид всеобщей забастовки, и в большинстве промышленных городов власть захватили стачечные комитеты. Красные радикалы хотели узурпировать и государственную власть, но лидеры социал-демократов колебались и побаивались ответственности. Уличные преступники воспользовались ситуацией и укрепились за счет распустившихся солдат: произошло несколько убийств. Не имея вооруженных сил, власти были беспомощны, а буржуазия трусила и негодовала.

             В этой неясной ситуации новый парламент, в котором большинство составляли 108 буржуазных депутатов, начал работу, решив взять в свои руки верховную власть в стране. Он подтвердил прежние решения о восьмичасовом рабочем дне и равных избирательных правах на выборах в местные органы власти, что позволило социал-демократам с видом победителей прекратить забастовку.

             Новый сенат (правительство) был создан под руководством Свинхувуда, который включил в его состав только сторонников независимости 4 декабря 1917 года сенат информировал Сейм, что собирается принять меры к достижению независимости Финляндии, и 6 декабря 100 членов парламента приняли эту программу, тогда как 88 социалистов потребовали переговоров с Советом Народных Комиссаров в тех же целях.

               В качестве первого шага финны обратились к Германии за признанием своей независимости, но немцы все еще вели переговоры с советским правительством и посоветовали финнам вначале вступить в контакт с Лениным. Разумеется, Свинхувуду крайне не хотелось этого делать, но в конце концов он был вынужден предпринять этот шаг, поскольку никакая страна не хотела признавать односторонней декларации независимости.

          Тем временем финские социалисты посетили Ленина. В беседе с ним они подчеркнули, что ситуация может вынудить социал-демократов прибегнуть к революционным методам, но весь финский народ, в том числе и пролетариат, стремится к национальной независимости и буржуазия не должна выглядеть ее единственной защитницей — это крайне важно для успеха будущей революции. Промедление с революцией не могла обрадовать ни Ленина, ни Сталина, который посетил собрание финских единомышленников и потребовал от них удвоить усилия. Троцкий высказался в том смысле, что история никогда не простит финнам измены революции, но согласился на их национальную независимость, поскольку она соответствовала его собственной программе в национальном вопросе.

             Таким образом, была подготовлена почва для Свинхувуда, который посетил Петроград и Смольный 31 декабря 1917 года и получил признание независимости Финляндии за подписью Ленина, Троцкого, Сталина и других народных комиссаров; при этом финское правительство де-факто признало большевистскую группировку законным правительством России.

            Формальное признание было наконец получено от Германии, причем Франция опередила ее на несколько часов (французский консул в Хельсинки развил бурную деятельность, чтобы позлить немцев). Независимость Финляндии признали и скандинавские страны, прежде всего Швеция, которая всегда желала ее отделения от России, чтобы хоть немного отодвинуть от своих границ могучего соседа. Англия и США все еще не верили в окончательное крушение России и не хотели поддерживать политику, которая явно отвечала интересам Германии.

       Тем временем красные и активисты, они же белые, поспешно вооружались — момент для легкого захвата власти уже прошел. К своему ужасу большевики обнаружили, что финские социал-демократы даже теперь не готовы к революции; «они вообще не социалисты», — бушевал Ленин. Однако за счет привлечения новых радикалов красные смогли заручиться большинством. Ленин прислал им эшелон с оружием, и красногвардейцы были мобилизованы для охраны транспорта. Сенат преобразовал ополчение активистов и консерваторов в регулярную финскую армию. Ее главнокомандующим был назначен русский генерал финского происхождения Маннергейм, которому поручили восстанавливать порядок в стране.

             В отсутствии организованных и общепризнанных сил правопорядка и в результате взаимных провокаций к концу января 1918 года вспыхнула гражданская война. Это была борьба за власть между красными революционерами и белой традиционной элитой, которую поддерживало большинство преимущественно сельского населения; в то же время борьба шла и между большевистским русским и милитаристским германским влиянием. Ленин хотел не только защитить свой режим от контрреволюции, но и распространить мировую революцию на север. Победа красных означала бы усиление русского влияния в Финляндии, но сознавала это только белая сторона. С другой стороны, белые не замечали германской цели поставить финскую экономику на службу себе, а не русским. Немцы хотели также иметь плацдарм для операций против англичан, которые высадились в Мурманске и пытались создать белое правительство в России и получить армию для войны с центральноевропейскими державами.

             В начале апреля 1918 года финны-белогвардейцы сумели одержать решающую победу над красными финнами в Тампере, и тогда же германские экспедиционные силы вмешались в войну на юге Финляндии. В результате победы белых связи с Россией были, по сути, разорваны. Во время войны около 5000 человек было убито, 8000 человек казнено; позднее около 12 тысяч красных умерло от голода в концлагерях. Несколько сот русских было схвачено и также убито.

     Независимая от России Финляндия укрепилась под влиянием Германии, чьи советники состояли при военном и морском штабах финнов. Германо-финляндский договор дал Германии многие экономические преимущества, а принц Фридрих Карл Гегенцоллер был избран королем Финляндии. В связи с германским влиянием Франция фактически   дезавуировала признание финляндской независимости. Германское присутствие было вполне приемлемо для финнов, которые не чувствовали себя в силах противостоять реваншизму будущей белой России. Активисты также надеялись на германскую поддержку в освобождении Русской, или Восточной, Карелии — «страны Калевалы», которую они считали финской и отторгнутой от Финляндии вследствие исторической несправедливости. Пока немцы ожидали большевистского контрудара против англичан на Севере, они не поощряли эти мечтания финнов. К концу лета 1918 года стало ясно, что коммунистическое правительство бессильно против интервентов на Севере, и немцы начали планировать операцию в Восточной Карелии, чтобы изгнать противника из Мурманска и создать там базу для подводной войны. Впоследствии они предполагали передать регион своему вассалу Финляндии, чтобы участвовать в его эксплуатации. Германское поражение в мировой войне поставило крест на этих грандиозных планах.

           В ноябре 1918 года финны пришли к выводу, что в мировой войне они поддерживали не ту сторону, их враги и их друзья были разгромлены. Начался коренной пересмотр внешней политики Монархисты-германофилы были отстранены, и к власти вернулись ориентировавшиеся на страны Антанты республиканцы. Социал-демократам было разрешено возобновить свою деятельность при умеренных лидерах, а радикалы бежали в Москву, где и основали Коммунистическую парию Финляндии.

            Победоносный Запад не имел никаких причин игнорировать эту перемену политики. Союзники начали интервенцию в коммунистической России, и их планам вполне отвечала поддержка «санитарного кордона», образованного из молодых небольших государств Восточной Европы. Английский флот на Балтике базировался на Финском побережье для атаки на Кронштадт. С другой стороны, финнам не удалось доказать обоснованность их притязаний на Восточную Карелию, а их добровольческий корпус был не в силах победить части Красной Армии. Генерал Юденич, начавший наступление из Эстонии на Петроград, рассчитывал на поддержку финнов, которая могла оказаться решающей в критической для красного правительства ситуации. Несмотря на рекомендации Маннергейма, финское правительство отказало белым, поскольку те не признали независимость новых государств. Вскоре и стремление Запада к интервенции значительно поостыло, когда выяснилось, что собственные солдаты весьма восприимчивы к революционному духу или, по крайней мере, устали от войны. К концу 1919 года стало ясно, что Финляндия реально отделилась от России, всякое внешнее вмешательство в ее дела прекратилось, коммунистическое движение истощилось, но и притязания финнов в отношении Восточной Карелии не имели под собой почвы.

             Старая восточная граница финских органов управления стала международной границей между Финляндской Республикой и Российской  Советской Федеративной Социалистической Республикой, позднее Советским Союзом…

     

    По материалам сайта «Русский предприниматель»

    Пертти Лунтинен, Владимир Никитин,    Карельский перешеек

    Рейма Руханен, Хельсинки

     

     Официальные представительства РФ

    Посольство в Хельсинки

    Tehtaankatu 1 b, 00140, Helsinki, Suomi
    (+358-9) 66-18-76
    (+358-9) 66-10-06
    rusembassy@co.inet.fi
    http://www.rusembassy.fi/

     

    Консульский отдел

    (+358-9) 66-1449, (+358-9) 622-1812
    (+358-9) 622-1812

    Генконсульство в Турку

    Vartiovuorenkatu 2, 20700 Turku, Suomi
    (+358-2) 233-64-41
    (+358-2) 231-97-79
    http://www.rusconsul-turku.com

    Консульство на Аланских островах (Мариехамн)

    N. Esplanadgatan 11, 22100, Mariehamn, Еland, Suomi
    (+358-1) 81-95-24
    (+358-1) 81-95-24

    Фонд 'Русский Очаг' © 2015