РУССКИЕ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ

    В 2013 году будет отмечаться 460-лет установления регулярных государственных и торговых отношений между Россией и Англией. На протяжении веков они претерпевали и взлеты и падения, но все время эти страны живо интересовались друг другом.

    По словам философа Николая Лосского, «политический климат в Англии, пользование правом убежища, сами хозяйственные ее успехи вызывали восхищение русских». Англомания в царской России служила средством выражения оппозиционного настроения. Для русских Англия была воплощением и свободы слова, и передовой технологии. Вспомните обращенные к Вяземскому пушкинские слова: «Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? Если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь. Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы… то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство». Многие русские путешественники обязательно посещали Лондон, одну из мировых столиц, и оставляли нам «свой Лондон».

    Одной из первых европейских стран, предоставивших убежище русским ученым, врачам, инженерам, деятелям культуры и искусства, покинувшим Россию после октябрьского переворота 1917 году и гражданской войны, была Великобритания, или Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии, как тогда называлась эта страна.

    В обширном списке русских деятелей науки и культуры, эмигрировавших в Англию после 1917 года нашли убежище: Набоковы, Родзянко, Оболенские, Мещерские, Васильчиковы, Игнатьевы, Анрепы, Пастернаки, Зерновы и многие другие.

    Русская колония в Англии возникла уже в конце XIX века. Так, по данным на 1871 г., в промышленных городах страны: Лондоне, Лидсе, Манчестере насчитывалось  более 9500  русских и поляков. Что касается российской интеллигенции начала XX в., то жизнь в Лондоне таких известных эмигрантов, как Александра Герцена, Михаила Бакунина, князя Петра Кропоткина, а позже Юрия Чичерина носила ярко выраженную политическую активность. Они использовали британские организации для финансирования своих революционных идей. Эмиграция рассматривалась ими как временное состояние. Не случайно, что многие из них при изменении политической ситуации сразу же вернулись в Россию.

    Только с появлением «белой»  волны русских беженцев в Великобританию колония русских в этой стране стала оформляться в достаточно крупный центр с численностью свыше 15 тысяч человек. Вообще вопрос о численности русских в Англии в середине 20-х гг. XX века – один из самых спорных. По некоторым литературным источникам, статистика численности русских оказалась явно заниженной, а   Американский Красный Крест и Центральный информационный офис графини Бобринской в Константинополе,  зафиксировали большой приток русских после падения антибольшевистского правительства Северной России в 1920 г. Когда на английских судах из Архангельска в Великобританию было доставлено около 12 000 человек, численность русских в Англии подскочила до 15 000 человек. Однако, «Русско-Британское  Братство» зафиксировало в первые годы более 100 тысяч русских в Великобритании, «…причем более половины их них в Лондоне». Такой «разброс» в статистике закономерен и, скорее всего, большинство беженцев быстро покинули Англию, уехав в поисках работы в другие страны.

    Центром объединения русских эмигрантов в Великобритании стало Русское посольство в Англии, представлявшее как Императорское, так и Временное русские правительства. После октябрьского переворота 1917 г. посольство просуществовало в режиме полной автономии в течение полутора лет и в сентябре 1919 года, когда пало Сибирское правительство Колчака,  управление посольством возглавил Евгений Васильевич Саблин, бывшему советнику посольства.

    До признания Советского государства Великобританией в 1921 г.. Евгений Васильевич оставался поверенным в делах России. Утратив свой официальный дипломатический пост, он стал неофициальным дипломатическим представителем России в Лондоне и фактическим лидером всей русской колонии в Великобритании.  Он приобрел на свои средства в одном из лучших и красивейших районов Лондона – Кенсингтоне викторианский особняк, который  был превращен в «Русский Дом» — реальный штаб защиты интересов русской эмиграции и культурный центр.

    Менталитет английского общества традиционно определялся его симпатией к высокоинтеллектуальным сферам деятельности. Не удивительно, что русские специалисты и ученые, как и деятели искусства, получили моральную и социальную поддержку в глазах английского правительства и английских филантропических обществ.

    Именно поэтому, деловая и талантливая часть русских достаточно быстро постаралась «выйти» из эмигрантской жизни и уже за первые десять лет эмиграции  около 9,5 тысяч русских натурализовались, приняв британское гражданство. Комплекс социальной неполноценности, тесно связанный с языковым барьером, был успешно преодолен освоением английского. В целом, к середине 1930-х гг. активность «русских для русских» постепенно исчерпала себя. Стало ясно, что писать по-русски исключительно только для своих соотечественников, для тех, кто съезжается на съезды «зарубежных русских ученых», не представляется целесообразным и, что в области интеллектуальной культуры и науки нет никаких непреодолимых препятствий между русскими и европейцами. Публикации в иностранных журналах стали действенным способом быть услышанными на родине — Советская Россия к этому времени уже закрыла все каналы для проникновения эмигрантской литературы, и только иностранные научные журналы продолжали свое свободное хождение по её библиотекам и институтам.

    Вклад российской эмиграции в науку и культуру Великобритании бесспорен. Избранием в члены Лондонского Королевского общества были отмечены в разные годы выдающиеся заслуги российских ученых Г.В.Анрепа, A.C.Безиковича, М.И.Ростовцева, Б.П.Уварова и др.

    Русская творческая интеллигенция заново открыла Великобритании и всему миру русскую культуру, литературу, балет, театр, оперу, изобразительное мастерство, традиции русской академической науки. Многие иностранцы отмечали стойкость русской интеллигенции в эмиграции, её высокое достоинство и культуру.

    *****

    Если отметить на карте Лондона все те места, которые так или иначе связаны с российско-британскими отношениями на протяжении последних четырех с половиной веков, то их окажется немало – от Гринвича и Дептфорда на востоке, помнящих еще визит Петра I, до фриза Вестминстерского аббатства на западе британской столицы, от Воронцов-стрит на севере, в районе Мэрилебон, до мемориала советским людям, погибшим в годы Второй мировой войны на южном берегу Темзы, в Саутуорке.

    Памятник 27 миллионам советских людей, погибших в годы войны – строг и суров: склонившая голову фигура, держащая в руках колокол – символ памяти  избран участок «Джеральдин Мэри Хармсуорт Парк», на территории которого расположен Имперский военный музей.

    Еще одна скульптурная композиция, имеющая прямое отношение к российской истории, возведена на южном берегу Темзы в районе «Миллениум ки» («Набережной тысячелетия»), примерно в километре от места вечной стоянки гордости британского флота – клипера «Катти Сарк». Это – памятник Петру I работы скульптора Михаила Шемякина, торжественно открытый 5 июня 2001 года в ознаменование 300-летия посещения Англии российским царем.

    Кстати, совсем недалеко от памятника сохранилась небольшая улочка, вот уже три века напоминающая о визите, столь сильно поразившем британцев: она называется Царь-стрит.

    Мемориальная доска в память о трехсотлетии визита Петра Первого в Англию торжественно открыта в парке Сэйес-корт. Перед отъездом в Россию по просьбе гостеприимного хозяина – британского короля Вильгельма III – царь Петр посадил молодую шелковицу, и это могучее дерево украшает парк и поныне. На мемориальной доске, установленной рядом с шелковицей, начертано: «Дерево Петра Великого. Эта шелковица посажена в 1698 году русским царем Петром Великим во время его поездки в Англию для изучения науки и искусства кораблестроения. Памятный знак установлен в ознаменование трехсотлетия визита российского царя Фондом Петра Великого».

    Визиты других российских царей на берега Темзы также оставили заметный след в британской истории. Напоминание о них – улицы Москоу-Роуд и Санкт-Петербург Плейс, которые, как здесь считают, появились на картах Лондона после государственного визита императора Александра I в июне 1814 года. А торжественный прием, устроенный тогда российскому гостю, запечатлен на огромном полотне, хранящемся в картинной галерее Гилдхолла в сердце лондонского Сити.

    Не забыт в Британии и состоявшийся в июне 1844 года – визит Николая I. В новом здании «Галереи королевы» в южном крыле Букингемского дворца бережно хранится великолепная фарфоровая ваза – его дар королеве Виктории.

    Российский самодержец прибыл в британский порт Вулвич 1 июня 1844 года инкогнито, как «граф Орлов», и первым делом навестил герцога Веллингтона в Эпсли-Хаус, а затем присутствовал на приеме в Чизуике, который дал в его честь герцог Девоншир. Будучи заядлым любителем лошадей, император Николай не мог, конечно, пропустить престижнейшие скачки в Эскоте, на просторных полянах у Виндзорского замка. Он даже учредил специальный приз стоимостью 500 фунтов стерлингов в виде мемориального знака с изображением российского герба. Кроме того, как сообщила 15 июня 1844 года «Иллюстрейтед Лондон ньюс», российский император внес «значительную сумму» на завершение строительства британской национальной святыни – мемориальной колонны адмирала Нельсона на Трафальгарской площади.

    «Вне всяких сомнений, правление Виктории будет памятно как период визитов царствующих особ, – отмечала газета в номере за первую неделю июня 1844 года. – Похоже, что установилась эпоха контактов между царствующими домами, и короли и владетельные особы уже более не пребывают в традиционном для Востока уединении, а общаются друг с другом с той степенью свободы, которую считают уместной. И, если во взаимных комплиментах и присутствует искренность, то это может пойти во благо народам».

    Еще одна «русская» улица в Лондоне – Воронцов-стрит в районе Мэрилебон. Граф Семен Воронцов начал карьеру на военной службе, получил звание поручика лейб-гвардии Преображенского полка, участвовал в русско-турецкой войне 1768-1774 годов, где отличился в боях при Ларге, Кагуле и Силистрии. С 1783 года – посол в Венецианской Республике, годом позднее занял пост посла в Лондоне, где с твердостью и достоинством защищал интересы России. После ухода в 1806 году в отставку, получив дозволение остаться в Англии, идо смерти в 1832 году почти безвыездно жил в британской столице. В своем завещании граф Воронцов оставил 500 фунтов стерлингов на нужды бедняков лондонского прихода Мэрилебон, где он проживал. На эти средства были построены два дома для неимущих.

    А в  сотне километров к юго-западу от Лондона, по дороге к известным туристским достопримечательностям — Стонхенджу и кафедральному собору Солсбери, расположен небольшой городок Уилтон, а рядом с ним великолепная усадьба того же названия.

    Как и многие усадьбы в Англии, эта также превращена в музей. Владельцы — графы Пемброк — живут в ней, и в то же время большая часть дворца, а также и великолепный парк доступны для посещений.

    Многие экспонаты музея связаны с Россией. Небольшая дощечка у раскидистого дуба гласит: «Дуб Quercus cerris посажен 3 февраля 1818 года великим князем Николаем, ставшим императором России».

    В дворцовых залах можно увидеть несколько портретов членов семьи Воронцовых: дипломата Семена Романовича Воронцова, его дочери Екатерины,   сына Михаила, знаменитого русского государственного деятеля. В одном из залов — русский сундучок, обтянутый кожей и обитый медными гвоздями, в галерее — русские сани, а недалеко от них — походный ящик для документов императора Наполеона, захваченный как трофей Михаилом. Воронцовым и подаренный им сестре. Обои в комнате дворца вытканы по образцу, привезенному из России.

    Дочь Семена Романовича Воронцова  Екатерина,  в двадцать пять лет вышла замуж за лорда Георга-Августа Пемброка, но всегда помнила о своих русских корнях. Пемброк — старинная фамилия, происходившая от камергера короля Генри I. Графы Пемброк владеют усадьбой Уилтон уже несколько столетий. Король Генрих VIII пожаловал монастырские земли, площадью более 18 тысяч гектаров, графу Уильяму Пемброку, который в 1543 году начал строить большой дворец около реки Нэддер.

    Графы Пемброк были покровителями искусств. Известно, что Шекспир посвятил им первое издание своих пьес. По семейному преданию, во дворе Уилтон-Хауз труппа актеров во главе с Шекспиром впервые представила комедии «Двенадцатая ночь» и «Как вам это понравится». Во дворце находится одна из лучших в Великобритании коллекций предметов искусства — картины Джордано, Риберы, Рубенса, Хальса, Рембрандта, Питера и Яна Брейгелей, Рейнольдса, греческие и римские скульптуры из коллекции кардинала Мазарини. Здесь демонстрируется самая представительная частная коллекция работ ван Дейка.
    В поместье Уилтон побывали все английские монархи, начиная с королевы Елизаветы I, а в 1818 году его посетил будущий император России, великий князь Николай Павлович.

    Нынешний владелец этого великолепного имения Генри Герберт, 17-й граф Пемброк, 14-й граф Монтгомери и 6-й барон Герберт, наследовал имение в 1969 году и приложил много сил и средств для его поддержания, реставрации и развития: тут действует большое и процветающее садовое и цветочное хозяйство, проводятся образовательные программы для детей, концерты, а залы дворца сдаются под театральные постановки и разного рода мероприятия.

    Леди Екатерина Пемброк, или, как ее прозвали, «русская графиня», умерла 27 марта 1856 года. Перед тем она побывала у детей, живших в поместье Уилтон, и вернулась в свой дом в Лондон, на Графтон-стрит, где почувствовала себя плохо; попросила поставить перед постелью портрет любимого брата Михаила и вскоре тихо скончалась. В том же году, в ноябре, в Одессе умер Михаил Семенович Воронцов.

    В центре городка Уилтон находится церковь, освященная в честь Богородицы и святого Николая, построенная в 1845 году на средства Екатерины Пемброк-Воронцовой. В этой церкви и похоронили Екатерину; могила ее находится, как обычно, у алтаря, надгробие исполнено в виде прямоугольного постамента с изваянной на нем фигурой усопшей. Рядом захоронение ее сына Сиднея, бывшего видным государственным деятелем, министром обороны, получившим титул лорда Герберта Ли. Причудливый каприз истории: именно он, внук Семена  Романовича Воронцова, был британским военным министром, планировавшим и руководившим военными операциями Крымской войны, приведшей к поражению России.

    А Семен Романович Воронцов скончался 9 июля 1832 года в Лондоне, в своем доме на Мэнсфилд-стрит. Воронцова похоронили в церкви Святой Марии ле Буон, которой он благотворил. В 1983 году церковь превратили в оздоровительный центр, а на большом кладбище под Лондоном находится отмеченное крестом общее погребение тех, кто был в ней похоронен.

     Совсем недавно  на стене одного из домов по Воронцов-стрит была установлена мемориальная доска. Как заявила на церемонии открытия мемориальной доски мэр округа Кэмден Джуди Петерсен, «власти округа польщены оказанной им честью». Она выразила надежду на то, что добрые отношения будут связывать Россию и Великобританию «еще 450 лет и намного дольше». «Не ради одного, а ради всех», – так звучит современный девиз округа Кэмден. И деяния графа Воронцова отражают приверженность этому девизу.

    Память о россиянах, оставивших след в Лондоне, бережно хранит организация «Английское наследие», установившая в британской столице «Голубые таблички» – специальные мемориальные знаки, которыми отмечают дома, где проживали видные деятели культуры и искусства. Такой чести удостоились трое выходцев из России – Серафина Астафьева, балетная танцовщица, которая жила и работала по адресу 152 Кингз Роуд, а также балерина Тамара Карсавина, проживавшая по адресу 108 Фрогнэл и теоретик анархизма Петр Кропоткин, живший по адресу 6, Кресчент Роуд, Бромли. А на фронтоне Вестминстерского аббатства среди десяти фигур, олицетворяющих «Жертв и мучеников XX века» установлена статуя великой княгини Елизаветы, погибшей в 1918 году.

    Неподалеку от аббатства, в пруду Сент-Джеймского парка – старейшего королевского парка в центре Лондона, живут и благоденствуют далекие потомки двух пеликанов, впервые подаренных в 1684 году русским послом королю Карлу II. Как сообщили в Службе королевских парков, сейчас в парке живут 4 «восточных белых» пеликана, а также один коричневый пеликан из штата Луизиана. «Время от времени из России к нам доставляли новых птиц, – отметил представитель Службы королевских парков. – Последний раз это было в 1977 году, когда к нам привезли в подарок двух птиц из Астрахани. Мы постарались дать им подходящие имена – Астра и Хан. Волжане привыкли к новому окружению и чувствуют себя вполне комфортно».

    По материалам:

     Игорь Борисенко, Родион Кочетков, Темир Каримов // ИТАР-ТАСС

    Татьяна  Ульянкина// «Русскiй Мiръ» №1, 2000 г.

    Сергей  Романюк «Уголок России под Лондоном»/ «Наука и жизнь»

      

     Официальные представительства РФ

    Посольство в Лондоне

    6/7 Kensington Palace Gardens, London, W 8 4QP

    +44 (0) 207 229-36-28,

    +44 (0) 207 229-64-12,

    +44 (0) 207 243-14-10, +44 (0) 207 792-31-42
    +44 (0) 207 727-86-25
    office@rusemblon.org

     

    Генконсульство в  Эдинбурге

    58 Melville St., Edinburgh, EH3 7HF
    (+44-131) 225-70-98
    (+44-131) 225-95-87
    visa@edconsul.co.uk

    Фонд 'Русский Очаг' © 2015