РУССКИЕ В ПОЛЬШЕ

         Согласно словарю русского языка, эмигранты – это «вынужденные или добровольные переселенцы из своего отечества в другую страну по политическим, экономическим или иным причинам». Однако далеко не все представители первой волны русской эмиграции подходят под это определение. Многие тысячи русских, проживавших на территории бывшего Царства Польского, оказались вне России после того, как Польша стала самостоятельным государством. Но им удалось сохранить тот традиционный жизненный уклад, о воссоздании которого мечтали русские эмигранты в Париже и Берлине. 

     

         В послереволюционные годы в разных странах мира стали возникать русские общины. Во Франции, Германии, Канаде и даже в Китае, где раньше русскую речь можно было услышать крайне редко, строились православные храмы, появлялись русские кладбища. Эмигранты осознавали себя изгнанниками и поэтому пытались воссоздать в чужих городах и странах традиции и жизненный уклад дореволюционной России. Но на земле еще оставались места, где жизнь имела привычное течение, где вынужденные переселенцы не ощущали себя на чужбине.

         Независимая Вторая Речь Посполита была образована в 1918 году, а прекратила свое существование в 1939-м, когда ее земли были поделены между СССР и фашистской Германией. В течение двадцати лет на карте Европы значилось многомиллионное государство, включающее территории Литвы, Западной Украины и почти половину Белоруссии, в котором русские составляли немалую часть населения.

          До революции эти земли, как, впрочем, и сама Польша, были частью Российской империи, и теперь их жители автоматически оказались гражданами другого государства. С одной стороны, положение невольных изгнанников не особенно приятно. Но с другой – как раз это положение позволило сохранить исконную православную культуру, которая безжалостно выкорчевывалась на территории большевистского государства. За прошедшее между двумя мировыми войнами двадцатилетие успело вырасти еще одно поколение, которое принадлежало дореволюционной, а не советской России.

        По национальному составу православные жители Польши делились на несколько далеко не равных групп. Доминировало коренное украинское и белорусское население – преимущественно крестьяне. Русские же, как старожилы, так и эмигранты,  в основном проживали в городах и поселках. Общее число наших соотечественников в этом государстве сравнимо лишь с количеством русских во Франции. И это понятно: отъезд в Польшу не воспринимался, как трагический отрыв от Родины – сюда приезжали как домой.
    В те межвоенные годы многие думали, что дни большевистского правительства сочтены, и новой России – монархической или демократической — понадобится свидетельство о России прежней. Именно для этого следовало сберечь культуру, философию и литературу. Несмотря на то, что советская власть продержалась намного дольше, чем тогда можно было себе представить, эта задача русской эмиграцией в значительной степени была выполнена. Одного лишь не сумели сохранить русские беженцы – традиционного уклада и быта. В Париже, Берлине или Нью-Йорке они могли только вспоминать и описывать этот ушедший быт. Тоской по нему пронизано и шмелевское «Лето Господне», и «Другие берега» Владимира Набокова. Действительно, русской диаспоре катастрофически не хватало преемственности и укорененности. Но ситуация в Польше была совершенно иной.

         После того, как Вторая Речь Посполита стала самостоятельным государством, в повседневной жизни ее населения не произошло никаких революционных перемен. Здесь все так же выходили книги и газеты на русском языке, звучала русская речь и совершалось богослужение в многочисленных православных храмах. Очевидцы описывают, как на Холмщине устраивали грандиозные крестные ходы буквально в каждый праздник после службы, как тысячи верующих собирались в дни почитаемых чудотворных икон и все вместе пели духовные песнопения и молитвы.

         Важную роль в жизни православного населения Польши играла Почаевская Лавра (Западная Украина). Она воспринималась как чудом уцелевшая святыня. В церковных газетах писали: «В то время как на Руси все монастыри и три Лавры безбожниками поруганы, закрыты, Почаевская Лавра призвана к молитвам, особенно теперь нужным грешному роду людскому». Лавра имела собственную типографию, где большими тиражами выходили брошюрки и листки для народа. Это были жития святых, рассказы о христианских праздниках и о местах паломничества. До революции такие листки издавались многими монастырями, но теперь, когда в Советской России церковное книгоиздание было фактически прекращено, Почаевская Лавра оказалась одним из немногих центров, продолжавших выпускать православную литературу для народа. Издательство просуществует до той поры, пока Западная Украина не станет частью СССР. Монастырская типография будет закрыта, но напечатанные здесь книги и брошюры разойдутся по всей стране, изголодавшейся по церковной литературе. Они будут перепечатываться на машинке и переписываться от руки.

       На сохранение традиционного русского быта повлияли старообрядцы. Задолго до революции в Польше было около 50 общин староверов: противники реформ патриарха Никона бежали сюда еще в XVII веке. Польские власти относились к старообрядцам намного лучше, чем к православным. Правительство Второй Речи Посполитой не только признавало их церковь, но даже выделяло ей субсидии. Кроме того, старообрядцы имели своих представителей в Сейме и Сенате.

         Староверы всячески противились отождествлению себя с новой эмиграцией, но, тем не менее, нередко их интересы совпадали с интересами русских переселенцев. Много сделали старообрядцы для развития начальных русских школ. О влиянии староверов на жизнь диаспоры свидетельствует тот факт, что они возглавили Союз русских меньшинственных организаций в Польше, председателем которого был избран посол Сейма Б. А Пимонов – представитель богатейшего старообрядческого рода.

         Массовому сознанию староверы видятся борцами со всем новым. Однако это не так. Сохраняя верность древним богослужебным чинам и традиционному быту, старообрядчество было открыто для многих веяний современности. Те же Пимоновы вкладывали средства в индустрию развлечений: они владели сетью кинотеатров, где, кстати говоря, проходили различные старообрядческие собрания и благотворительные концерты. Среди молодого поколения польских старообрядцев выделялась группа литераторов, которые проводили поэтические вечера и даже издавали литературные журналы.

         Хотя старообрядцы и не считали новую волну беженцев вполне своими, они, тем не менее, во многом определяли быт «русской Польши». У староверов был большой опыт противостояния ассимиляции. Новоприбывшим же предстояло этот опыт приобрести.
    Разумеется, жизнь в Польше выходцев из России была далеко не безоблачной. Став самостоятельным государством, Польша еще долгие годы смотрела на Россию как на врага, покушающегося на ее независимость. Именно с этим связана начавшаяся в Польше борьба против православия. В конце 1918 года было издано несколько законодательных актов, дающих возможность конфисковывать церковную землю. Причем земля отчуждалась даже в тех случаях, когда она была куплена на деньги прихожан.

     Многие православные храмы были переданы католикам или униатам, а то и просто уничтожены. Так, Сейм санкционировал разрушение Александро-Невского кафедрального собора в Варшаве. Это решение объясняется тем, что поляки видели в этом соборе напоминание о тех годах, когда Польша входила в состав России. В 1927 году Александро-Невский собор был взорван, подобно тому, как несколько лет спустя в Москве будет взорван другой символ православия – Храм Христа Спасителя. Для проживавших в Польше русских это было трагедией.

          Как известно, все познается в сравнении. По сравнению с Россией польская ситуация кажется чуть ли не идиллией: массовых гонений и арестов священнослужителей в Польше не было. А в России к тому времени, когда Вторая Речь Посполита была поделена между СССР и Германией, на свободе оставалось лишь четыре правящих архиерея.

         Вторая Речь Посполита была демократическим государством, и прожившие в нем русские эмигранты имели возможность бороться за свои права. Здесь было много ярких людей, способных постоять за себя и своих соотечественников. Лидером правозащитного движения стал сенатор Вячеслав Богданович. В Сенате он чуть ли не единственный сопротивлялся разрушению Александро-Невского собора. «Не говорите, господа, что он должен быть разрушен как памятник неволи! – предупреждал В. В. Богданович на заседаниях Сената. – Я бы сказал, что пока он стоит, то является наилучшим памятником для будущих поколений, поучая их, как нужно уважать и беречь свою Родину; разобранный же он будет …позорным памятником нетерпимости и шовинизму».

          Для православного населения Польши В. В. Богданович был несомненным лидером. В России за его выступлениями следил патриарх Тихон, посылавший ему письма поддержки. Наблюдали за деятельностью Богдановича и в НКВД. Осенью 1939 года в Вильнюсе он был арестован, и больше его никто не видел.

         После того как в Советской России были закрыты духовные академии, богословский факультет Варшавского университета остался единственным высшим учебным заведением Русской Церкви. Он сыграл огромную роль в деле сохранения русской богословской науки. Если, например, парижский Свято-Сергиевский или американский Свято-Владимирский богословские институты создавались с нуля, то богословский факультет Варшавского университета имел свои традиции. Здесь были прекрасная библиотека, замечательный профессорско-преподавательский состав. В 20—30-х годах на факультете преподавали митрополит  Дионисий (Валединский), Н. Арсеньев, по совместительству он также читал лекции в Кенигсберге на кафедре Канта, В. Биднов, И. Огиенко, М. Зызыкин, А. Лотоцкий и др. Университет издавал журнал «Элпис» («Надежда»). Преподаватели имели возможность печататься и в других православных журналах, которых в Польше выходило более сорока. После 1939 года преподаватели и выпускники этого факультета участвовали в формировании многих богословских центров. Те, кто перебрался во Францию, работали в Свято-Сергиевском институте. А оказавшиеся в СССР воссоздавали русскую духовную школу.

         Среди преподавателей вновь открывшихся в СССР семинарий и духовных академий было немало выпускников богословского факультета Варшавского университета.

              В XVIII–XIX веках в старообрядческой среде рассказывали легенды о том, что где-то далеко, в непроходимых лесах, есть уголок, сохранивший древнее благочестие Святой Руси. Русская эмиграция видела свою миссию именно в том, чтобы сберечь ту Россию, которую столь старательно уничтожали большевики. Что-то удалось спасти, а что-то – нет. Но ни один центр русской эмиграции не дал России больше, чем Речь Посполита. Неожиданно к СССР был присоединен осколок дореволюционной России. В Советском Союзе появились тысячи людей, которых учили не пионерским песням, а Закону Божьему. В стране, где перед войной были закрыты все монастыри, зазвучали колокола Почаевской Лавры, закрыть которую при всем своем желании власти так и не смогли.

    Из листовки «Временного русского комитета по выборам в Вильне»

    (весна 1928 г.):

    «Мы призываем всех русских идти вместе с Блоком национальных меньшинств в Польше, с Белорусским центральным объединенным выборным комитетом Блока национальных меньшинств, который в лице своих представителей в прошлом Сейме и Сенате, стойко отстаивая права национальных меньшинств, тем самым отстаивал и наши права, а также общие нам, русским, с белорусами права славянского меньшинства, связанного общностью происхождения, общею родиною, наконец, общею матерью – Русской православной церковью, самоотверженно борясь за свободу и независимость последних. Пострадавшие в борьбе за общее благо, они обрели русское национальное доверие. Отдадим же решительно наши голоса на выборах Белорусскому объединенному выборному комитету Блока национальных меньшинств! Все русские за список №18, в числе кандидатов которого значится бывший сенатор В. В. Богданович! И да не будет у нас русских другого списка!Мы ничего не обещаем, мы призываем всех русских к исполнению гражданского долга, к труду во имя общего национального освобождения, ибо только таким путем наши представители смогут выполнить возложенные на них задачи.Да здравствует Блок национальных меньшинств! Да здравствует славянское единение белорусов и русских!Да здравствует русская культура!»

     

    По материалам сайта «Русский предприниматель» Александр Малахов

    Официальные представительства РФ

     

    Посольство РФ в Варшаве

     Belwederska, 49, 00-761, Warszawa, RzeczpospolitaPolsk

    (+48-22) 621-3453, (+48-22) 621-5575

    (+48-22) 625-3016

    rusemb_poland@mail.ru

    Генконсульсво РФ в Гданьске

     Stefana Batorego, 15, 80-251 Gdansk — Wrzeszcz,Rzeczpospolita Polska

    (+48-58) 341-1088, (+48-58) 341-4092

    (+48-58) 341-6200

     konsvisagdn@poczta.onet.pl

     

     Генконсульсво РФ в Кракове

     Biskupia 7, 31144 Krakow, Rzeczpospolita Polska

    (+48-12) 422-2647, (+48-12) 422-9055

    (+48-12) 422-9066

     konskrk@pro.onet.pl

     

    Генконсульсво РФ в Познани

     Bukowska, 53a, 60-809, Poznan, Rzeczpospolita Polska

    (+48-61) 841-7523

    (+48-61) 847-4997

    konsulat_gfr_poznan@pro.onet.pl

    Фонд 'Русский Очаг' © 2015