• image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image
  • image

РУССКАЯ ТУРЦИЯ

В начале века волны политических катаклизмов вынесли к берегам Босфора десятки тысяч наших соотечественников. Большинство их составляли остатки разбитой армии барона Врангеля. Вместе с мужьями и сыновьями от красного террора спасались и члены их семей. Предполагается, что за четыре года — с 1919 по 1923 через в Константинополь пришло 190 000 эмигрантов из России. Основная масса прибыла в 1920 году после падения Крыма. Тогда за одну неделю Стамбул принял 80 000 человек. Этот город стал первым значительным пунктом расселения эмигрантов по всему миру.
Истикляль джаддеси, да и вообще весь район в начале двадцатых годов считались «русскими». Дело в том, что белая эмиграция какое-то время составляла почти пятую часть населения тогдашнего Стамбула, и размещаться беженцы старались в основном здесь, поближе к своему посольству, хотя многие военные, представлявшие, по мнению властей, потенциальную угрозу для спокойствия населения столицы империи, первоначально были вывезены кораблями Антанты на Принцевы острова и Галиполийский полуостров — подальше от густонаселенного города, у которого и своих социальных проблем хватало. Размещались, как могли. Те, кому позволяли средства и обязывали чин и звания, занимали номера фешенебельного отеля «Пера палас». Основная же масса переселенцев ютилась в русском монастыре и семнадцати действовавших на тот момент в городе русских церквях. В здании российского посольства была устроена больница на 300 коек и бесплатная столовая, где ежедневно получали питание 700 человек. Всего в нынешнем генеральном консульстве России постоянно проживало 7 000 человек. Здесь же функционировал и суд, разбиравший тяжбы между бывшими подданными Российской империи. Кроме того в районе Харбие была устроена еще одна больница на 200 коек, где столовалось полторы тысячи неимущих беженцев. По мере возможностей русским помогали иностранные дипломатические и гуманитарные миссии, предоставлявшие им свои больницы и устраивавшие общежития в арендуемых для этих целей домах. Константинопольская Патриархия впустила их в стены своей семинарии.
И местные власти и союзнические миссии, однако, не были особо заинтересованы в этих беженцах: в городе не было работы, страна не оправилась еще от разгрома, учиненного ей в первой мировой войне, к тому же именно в эти годы в Турцию переселялись десятки тысяч этнических турок из Греции, только в Стамбул их прибыло 65 000. В довершение ко всему страшные пожары 1920-1921 годов уничтожили значительную часть жилого фонда города, и без крова над головой оказались многие тысячи коренных стамбульцев. Положение вскоре осложнилось еще и тем, что прагматичная Антанта надумала привлечь русские части к борьбе с кемалистами, с которыми безуспешно воевало тогда султанское правительство, и предложило этот план турецким властям. Его готов был поддержать и барон Врангель, остававшийся неофициальным главой русской диаспоры в Стамбуле. Однако, замыслы эти были сорваны бунтами русских солдат, не понимавших, зачем они должны после окопов первой мировой и гражданской еще и драться с одними турками ради других. Естественно, султанское правительство не оценило их пацифизма.
Количество российских эмигрантов в Константинополе и прилегающих к нему районах постоянно менялось. Самая состоятельная их часть в течение одной-двух недель, быстро получив визы и купив билеты, уехала в Европу. В Константинополе остались прежде всего малоимущие и неимущие, а также офицеры, казаки и солдаты Русской армии, обладавшие лишь казенным обмундированием и оружием. Одновременно началась реэвакуация. В Россию устремились крестьяне и пленные красноармейцы, захваченные общим эвакуационным потоком или силой удержанные в строю, солдаты технических частей и матросы из рабочих и ремесленников, рядовые казаки и даже офицеры, кто не был тесно связан с белой армией и считал, что может не опасаться репрессий со стороны советской власти. К концу февраля 1921 г. морским путем, а также через Румынию на территорию России и Украины возвратились до пяти тысяч человек.
Главным фактором, определявшим стремление этих людей вырваться из Константинополя и лагерей, было тяжелейшее материальное положение, когда вся жизнь сводилась к продаже остатков личного имущества, поискам, зачастую безуспешным, работы, денег, пропитания и жилья. В городе резко обострились продовольственная и жилищная проблемы, безудержно росли цены, возникла угроза массовых эпидемий. Центрами эмигрантской жизни стали здания российского посольства, представительства Российского общества Красного Креста, Всероссийского Земского союза и Всероссийского союза городов.
Далеко не всем удавалось находить работу, даже временную и самую тяжелую, за самую мизерную плату. Наиболее предприимчивые и удачливые, вывезя из Крыма некоторые средства и сохранив нужные связи, открыли множество ресторанов, кафе, клубов и увеселительных заведений. Уже в начале 1921 г. среди эмигрантов выделилась своеобразная элита, которая могла позволить себе жить на широкую ногу и не спешила уезжать в Европу, наживаясь на нужде и отчаянии своих соотечественников. Основную же массу, напротив, быстро охватил беспощадный процесс пролетаризации и люмпенизации. Офицеры работали грузчиками и открывали мастерские, дамы из «общества» служили официантками и кельнершами, нередко зарабатывая на жизнь и проституцией. Немало было и таких, кто влачил жалкое существование, прося милостыню, ночуя в общежитиях и питаясь по талонам в столовых, организованных наскоро Российским обществом Красного Креста. Эти люди за кусок хлеба соглашались на любую работу.
Беженцы, потерявшие последнюю надежду выжить, имели возможность попасть в лагеря, стать «гостями английского короля», как они горько иронизировали, где союзниками выдавались продовольственные пайки и старое военное обмундирование. Однако жизнь там была сопряжена с выполнением тяжелых работ по нарядам и моральным унижением, которым попавшие в лагерь подвергались как со стороны колониальной охраны, так и русских комендантов и их помощников.
Весной 1921 года положение беженцев в Константинополе стало катастрофическим. Эмигрантский Женский совет опубликовал в марте воззвание, в котором говорилось о нищете, достигшей в городе «ужасающих размеров: сотни тысяч обречены на гибель, цены возросли на 1400 процентов по сравнению с довоенными, к нищете и безработице присоединяется невообразимый голод… город переполнен беженцами из России, находящимися в самых чудовищных условиях существования». В этой ситуации особое значение приобрела способность российской эмиграции к самоорганизации, к созданию действенной структуры для решения всего комплекса проблем, связанных с жизнеобеспечением. Такой структурой стал Центральный объединенный комитет Российского общества Красного Креста, Всероссийского Земского союза и Всероссийского союза городов. Он субсидировался державами Антанты и фактически превратился в своего рода министерство по гражданским делам, если иметь в виду, что штаб главнокомандующего Русской армией П.Н. Врангеля и функционировавшие при нем учреждения занимались, прежде всего, вопросами обеспечения и размещения войск. Через Центральный объединенный комитет шло снабжение российских беженцев продуктами питания и предметами первой необходимости, ими были организованы и содержались два госпиталя, приемные покои, амбулатории, общежития и инвалидный дом в различных районах города и в беженских лагерях. Специально для инвалидов, которых в октябре 1921 года насчитывалось в Константинополе более 2200, было организовано пять мастерских, в том числе протезные, и даже курсы иностранных языков. Была создана целая система по реабилитации и устройству чинов белых армий, получивших увечья.
2 июня 1921 года при Комитете Российского общества Красного Креста на Ближнем Востоке было образовано Временное медико-санитарное совещание из представителей общественных организаций и санитарного отдела штаба главнокомандующего Русской армией. Его работа привела к некоторой координации усилий, что имело немалый положительный эффект. Именно в медико-санитарном обслуживании общественные организации сыграли решающую роль. Военное командование было озабочено прежде всего сохранением кадров армии. В августе 1921 г. военные лечебные и санитарные заведения были переданы под управление Российского общества Красного Креста. Эта мера оказалась весьма своевременной, поскольку в августе в странах Ближнего Востока началась эпидемия холеры. В Константинополе благодаря всеобщей обязательной вакцинации ее удалось избежать, в том числе и среди беженцев.
Однако уже весной 1921 г. стало совершенно очевидным, что судьба двухсот тысяч гражданских беженцев и остатков Русской армии зависит от военных и дипломатических представителей держав Антанты в Константинополе, их политических интересов. Наличие русских беженцев обостряло экономическую, социальную и политическую ситуацию в Константинополе и прилегающих к нему районах. Самым серьезным дестабилизирующим фактором были остатки Русской армии, которые, по мнению союзников, представляли куда большую угрозу им самим, нежели Советской России.
На Галлиполийском полуострове в районе городка Галлиполи, ныне Гелиболу, остатки Армии Врангеля разместились в старых, полуразрушенных бараках и даже просто палатках, которые должны были служить убежищем в зимнюю пору. Начались массовые заболевания. Численность армии на начало февраля 1921 года составляла почти 50 000 человек, среди которых до половины офицеры. Врангель и его окружение прилагали неимоверные усилия по поддержанию дисциплины, понимая, как важно сохранить надлежащий уровень армии.
Проводились учения, парады, офицерские военно-штабные игры, действовали военные суды. При этом жизнь наших соотечественников не ограничивалась военным распорядком. В лагере была организована церковь. Особой популярностью пользовалась «Устная газета», выполнявшая информационную функцию. В Галлиполи образовалось два театра: корпусной в городе, и другой в лагере. Помимо этого были еще и небольшие полковые театры.
В результате не прекращавшихся напряженных переговоров с правительствами Балканских стран о размещении там чинов армии поздней весной 1921 года удалось добиться соответствующих соглашений и только после этого началось постепенное перебазирование армии. Таким образом, длившееся больше года «галлиполийское сидение» подходило к концу. Последние «галлиполийцы» покинули Турцию в мае 1923 года.
Кульминацией русского пребывания в Галлиполи, расцветом галлиполийского корпуса стало открытие памятника на северно-восточной окраине Галлиполи на большом военном «русском кладбище» 16 июля 1921 года.
Этот памятник был построен по выбранному на конкурсной основе проекту подпоручика технического полка Н.Н.Акатьева. Строительство памятника началось 9 мая 1921 года, а через 2 месяца 16 июля он был торжественно освящен. Перед памятником были выстроены войска. На богослужение и парад были приглашены представители местной власти и местного населения. Перед тем как покинуть Галлиполи генерал А.П.Кутепов передал памятник на «русском кладбище» в ведение местного муниципалитета и вручил мэру города акт, которым поручал охрану русской святыни. *
К тому времени, Французская оккупационная администрация развернула массированную пропаганду, суля беженцам райскую жизнь в Австралии, Южной Америке и Африке, где якобы легко можно было получить работу. Невыносимые материальные условия, угроза голода и обнищания, желание вырваться из-под опостылевшей власти военного начальства уже в феврале-марте 1921 года вызвали почти массовое желание беженцев покинуть «гостеприимный Босфор». Несколько тысяч человек уехало на пароходах попытать счастья в Латинской Америке. От 13 до 15 тысяч офицеров и казаков записалось в иностранный легион. В апреле 1921 года они были перевезены из Константинополя в Марсель и впоследствии весьма успешно действовали в Алжире. В марте 1921 года французскому командованию удалось преодолеть сопротивление начальников русских частей и выделить партию казаков в 6,5 тысяч, которая была отправлена пароходом в Советскую Россию. С апреля такие рейсы из Константинополя в Одессу или Новороссийск стали регулярными.
Активности союзников по репатриации прежде всего военнослужащих вынудила генерала П.Н. Врангеля предпринять самостоятельные и решительные шаги по переводу Русской армии на территорию тех стран, где ведущие державы Антанты уже не могли бы в одностороннем порядке определять ее будущее. В период с мая по декабрь 1921 года около 29 тысяч офицеров и казаков была перевезена в Болгарию и Сербию. Одновременно около 10 тысяч бывших чинов армии было переправлено в другие страны в качестве гражданских лиц, в частности, студенты были перевезены в Чехословакию, где смогли продолжать обучение. В итоге, к концу 1923 года в Константинополе и прилегающих к нему районах из 200 тысяч остались около 10 тысяч российских беженцев.
Оставшиеся к середине 30-х годов принимают турецкое гражданство, нередко меняя имена и переходя в ислам. Многие так и не смогли найти своего места в огромном городе-космополите — пережитые потрясения, чуждое культурное и социальное окружение сделали невозможной адаптацию к новым условиям. Буквально спасением для таких людей стало создание «Общество милосердия церквей св. Пантелеймона, св. Андрея, св. Ильи», организаторами которого были землевладелец Александр Насонов, владелец строительной компании Нури Сирита (Прокопий Слита), коммерсант Матвей Бирюков. Общество при содействии иностранных культурных центров и греческой Патриархии проводило благотворительные концерты, балы, доходы от которых помогали свести концы с концами многим эмигрантам из России.
Уже много лет штаб-квартира общества размещается в мрачноватом здании Андреевского подворья, построенного в конце XIX века на средства одного из греческих монастырей на горе Афон. Первый этаж здания теперь занимают офисы турецких фирм, выше живут неимущие члены русской общины, несколько монахинь. На последнем этаже размещается церковь св. Андрея — единственная русская церковь, действующая сегодня в Стамбуле, формально есть еще две, но службы там не проводятся за отсутствием священика. Существует общество за счет пожертвований из Афона и членских взносов, общая сумма которых невелика. Русские оставили заметный след в жизни «вечного города». Чтобы убедиться в этом, достаточно хотя бы пройти по проспекту Независимости…
И заглянуть на площадь Таксим, на которой стоит Памятник, являющийся символом республиканской Турции. На его основании, имеющим высоту 11 метров, изображены люди, принимавшие активное участие в становлении современной Турции. Рядом со скульптурой основателя современной Турции Кемаля Ататюрка стоят две фигуры в военной форме – Климент Ворошилов и Михаил Фрунзе. Фигуры двух советских военачальников, были изваяны по личному указанию Ататюрка.
Первой страной, протянувшей руку помощи Турции в годы освободительной войны, стал Советский Союз. Фрунзе прибыл в 1921 году в Анкару в качестве посла советской Украины для установления дипломатических отношений. А Ворошилов исполнял какое-то время в Турции обязанности военного советника.
С установлением республиканского строя в Турции связи с Советским Союзом начали развиваться на постоянной основе и продолжаются до сих пор!

* Фонд святого Всехвального апостола Ангдрея Первлзванного и Центр национальной славы России восстановили мемориал в мае 2008 года в Гелиболу (Галлиполи) состоялось торжественное открытие восстановленного Памятника 342 россиянам, умершим в 1921 года во время пребывания в Галлиполи.

Составитель — Монастырева Г.Г. – президент фонда содействию сохранению культурного и исторического наследия России за рубежом «Русский очаг»

По материалам:
С.С. Ипполитов, С.В. Карпенко, Е.И. Пивовар // «Отечественная история»
http://www.fap.ru/

Официальные представительства РФ

Посольство в Анкаре
Embassy of the Russian Federation in the Republic of Turkey, Karyagdi Sok. 5, Cankaya, Ankara, Turkey
(8-10-90-312) 439-35-18
(8-10-90-312) 442-90-20
rus-ankara@yandex.ru

Генконсульство в Анталье
Турция, Анталья, Калеичи, Йеникапы, Парксокак 30
(+90242) 248-32-02
(+90242) 248-44-68
rfconsulate@ttnet.net.tr

Генконсульство в Стамбуле
Consulate General of the Russian Federation in Istanbul, Istiklal Caddesi 443, Beyoglu, Istanbul,Turkey
(8-10-90-212) 292-51-01, 292-51-02, 292-51-03
(8-10-90-212) 249-0507
visavi@turk.net

Генконсульство в Трабзоне
Consulate General of the Russian Federation in Trabzon, Refik Cesur Sok. 6, Ortahisar, Trabzon, Turkey
(8-10-90-462) 326-2600, 326-2601
(8-10-90-462) 326-2601
rusconsultrb@ttnet.net.tr

Фонд 'Русский Очаг' © 2015